наверх

Наш литературный партнер

 

Мир вдруг перестал быть искрящимся изогнутым туннелем и снова стал трехмерным, грубым и осязаемым. Сталкер вновь почувствовал свое тело. Боль. Холод. Свет. Старые понятия понемногу вновь обретали смысл. Мир снова стал грубым и реальным, совсем не похожим на то место, где он был до этого. И место ли это было? Или может быть время? И “был” ли он вообще?
  Он только что вернулся из Небытия. Лес плавно покачивал над ним сырыми ветвями. У ног потрескивал догорающий костер. Медленно, словно нехотя возвращалась память. Тут сталкер вздрогнул, и стал рвать на груди поношенную куртку, пытаясь расстегнуть ее. Что-то зацепилось там, и он наконец, с треском оторвав пару пуговиц, распахнул полы своей поношенной одежды. Не замечая ворвавшегося под  куртку холода, он щупал кожу на груди и не мог найти то, что искал: круглой красной дырочки напротив сердца. Теперь он все вспомнил. Вспышка, резкая боль и подступающая со всех сторон тьма. Это была смерть. И все же он был жив. И не было следа от пули, отправившей его за грань, хотя в гуди все  еще саднило. Но он все вспомнил. Монолит не обманул его! Он сделал  все как надо, он выполнил ритуал и принес дары, и в награду получил Бессмертие!  

    Сталкер почувствовал невероятный прилив сил. Вместе с воспоминаниями вернулись чувства, ярким костром разгораясь в груди, словно его новое сердце, пережившее смерть, заработало сильнее. Он рывком поднялся на ноги, затоптал остатки костра, привычным движением закинул на спину рюкзак и отправился в путь. Ему нужно было навестить старых знакомых.

 

 

***



 

Связной опаздывал. Пока еще рано было волноваться, но ожидание всегда  угнетало командира наемников. Он был человеком действия. Он вздохнул и в который раз посмотрел на часы.  Повел плечами, чтобы послушать, не скрипит ли снаряжение. Снаряжение было подогнано идеально, а вот суставы уже похрустывали.  Дилер хмыкнул. Да, организм не новый, но зато опытный. Рабочий. Еще побегает.  

   Под сводами старой железнодорожной станции было тихо, если не сказать уютно, то в определенной степени ожидание командира наемников скрашивалось неким подобием комфорта. Стены и высокая крыша укрывала от разыгравшейся непогоды, и посторонних глаз. Место конечно было довольно людное, но Дилер позаботился о прикрытии. Никто не должен был помешать проведению деловой встречи. Ветер почти не задувал в нижнюю часть постройки, завывая под самой крышей. Лишь редкие капли, просочившиеся в стыки между плитами, ритмично отсчитывали неумолимый ход времени. Кстати, что у нас со временем?  Связной явно заставлял себя ждать. Разумеется, за те суммы, которые обычно шли на оплату услуг синдиката, он мог себе и это позволить. Но всему был разумный предел. Дилер уже готов был объявить встречу несостоявшейся, но тут в темном проеме мелькнула тень. Дилер автоматически положил руку на рукоять винтовки, хотя уже знал, что это имено тот человек, которого он ждет.

- Прошу меня извинить. - человек в потертом сером плаще, самого невзрачного вида, шагнул под крышу. - Непредвиденная задержка в пути.

- Дилер промолчал. У связного были свои привычки и свои странности. Но работу свою он всегда выполнял хорошо.

- Итак. - связной движением фокусника выхватил из под плаща плоский дипломат и положил его перед Дилером. - Здесь оговоренная сумма.

Дилер молча принял дипломат, поставил его у своих ног и выжидательно посмотрел на связного. Тот улыбнулся одними губами.

- Я помню, и да, это не все. - он снова запустил руку под плащ и выудил оттуда миниатюрную флешку.

- Что ж, вы знаете толк в информации. Возможно то, что на этой флешке ценнее денег.

- Зависит от того, как  и кто это использует. - ответил Дилер, пряча флешку в карман.

- Безусловно. - кивнул связной. - Пароль к архиву мы вышлем вам на прежний адрес. 

 

 

***

 

 

 

Доктор Рамос открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они были все в крови. И весь лабораторный стол был забрызган кровью, реактивами и мелким битым стеклом. Лаборатория была разгромлена. Но что с того? Все было тщетно. Время уходило, как песок сквозь пальцы, и ничто не могло остановить прогрессирующую болезнь.

  Рамос взяла смятое полотенце и машинально вытерла руки. Кровь обильно сочилась из многочисленных порезов, но она не чувствовала боли. Только отчаяние. Это была последняя попытка выработать антидот. Все средства уже были испробованы, и вот последняя окончательная  попытка завершилась полным провалом. Доктор понимала, что это конец. Скоро болезнь убьет их всех.  Вместе с последним проявлением отчаяния, когда она в припадке ярости и страха громила собственную лабораторию, ушли и последние силы. Отчаяние и страх уступили место тупому безразличию. Рамос невидящим взглядом окинула останки лаборатории и вышла, захлопнув за собой дверь, словно поставив точку. Спертый воздух бункера словно душил ее, сокращая и без того недолгий остаток жизни. Она поспешила на улицу.

- Странно все же. - подумала она отстраненно. - Здесь, в Зоне, где опасность  подстерегает на каждом шагу, где аномалии, мутанты и просто отморозки всех мастей без устали собирают кровавый урожай, выкармливая это чудовище, где десятки любопытных исследователей платят своими жизнями за секреты и наживу, где смерть постоянно стоит у тебя за плечом, и ты думаешь, что готов к ней, вдруг оказывается мучительно страшно и больно ждать ее медленного приближения. Когда она уже коснулась тебя, и поставила на видное место песочные часы, чтобы ты видел, как утекает твоя жизнь.

Рамос вышла на свежий воздух. На улице светило солнце, птицы щебетали в кустах и высокой траве. Это вдруг показалось Рамос ужасно забавным. Она засмеялась хриплым, надтреснутым смехом, больше похожим на карканье. От этого ей стало еще смешнее, и она не могла остановиться, пока не почувствовала на себе чужой взгляд.  На нее смотрели двое коллег. И одновременно товарищей по несчастью. Казалось бы, беда должна была их сблизить, но на самом деле они уже с трудом могли находиться рядом. Смерть у каждого своя, личная. Рамос отвернулась и хотела уже вернуться в бункер, но тут ее окликнули:

- Тут у нас кое-что интересное, доктор, не хотите взглянуть?

 

 

***

 

 

 

- Ну продай! - в который раз уже законючил новичок, и бармен уже готов был схватиться за голову. Пятый! Пятый человек за сегодня требует ПКС!

- Да я тебе уже сто раз сказал, что нету их! Ветераны с рейда вернутся - может появится. А сейчас - нету!

- Ну как так нету!? - разорялся новичок. - Выброс же был недавно! Артефактов в Зоне - валом! А собирать не во что! Ты же сам убытки несешь!

- Да что я виноват, что такие как ты все поскупали, пошли в Зону после выброса и угробились там вместе с ПКСами твоими? - зорал бармен. - Иди вон, барахло жмуриковское из аномалии доставай! Авось и ПКСами разживешься!

Одиночка, смекнув, что ему не светит, уныло поплелся прочь. Бармен же приуныл еще больше. Ведь сталкер был прав: бизнес нес убытки. Совсем не в чем сталкерам стало хабар таскать. Бармен даже по своим каналам связывался с бандитским рынком, так и у тех было шаром покати. Однако уныние никогда не могло завладеть им полностью. Его ум в условиях дефицита средств и финансового кризиса  только лучше стимулировался на поиски решения и выхода из плачевной ситуации. Вот и сейчас, где-то глубоко в подсознании кипела работа. Он вдруг вспомнил свою юность. Как он начинал. Когда с пацанами они тырили катушки с лифтов и сварочные кабели со стройки. Почему он это вспомнил?  Почему именно это? Мысль застряла где-то на полдороги. Фокус схватил с барной стойки стакан и махом опрокинул его. Обжигающая жидкость поршнем прошла по пищеводу, взорвалась в желудке и оттуда ударила в голову. Медь! Это ценный токопроводящий цветмет! В ПКСах использовался особый сплав, для экранирования аномальных воздействий и излучения. Но не медь. Медь тут не подходит. Нужен изоляционный материал. Металл. Сплав, или типа того. Фокус уже понял, что раз поставок ПКС не предвидится, то самое правильное - начать изготавливать их самому.  Итак: нужно найти людей, которые шарят в этих материалах, в слаботочке, в устройстве аномальных контейнеров и тому прочее. Раз. И два - нужно найти этот гребаный сплав. Без материала никуда. Фокус снова погрустнел, но бутылка была рядом. Он махнул еще раз, и в голове снова прояснилось.  Материал должен быть в старой военной технике. Они же как-то должны экранировать свои приборы от радиации и аномалий. В танках сгоревших его конечно не найти, а вот во всяких современных вертолетах и особенно в беспилотниках его должно быть полно.  А этого добра по Зоне валяется немеряно!

- Решено! - Фокус поздравил сам себя со стартом нового бизнеса, чокнувшись с бутылкой. - А еще, надо в углу кофейный автомат поставить.

 

 

 

***

 

 

- Значит он выжил. - подвел итог 11-й.

- Мы должны убить его! - тут же перебил его 12-й. - Он слишком долго оскверняет эту землю своим присутствием!

- Необдуманные радикальные решения всегда были твоим слабым местом. - заметил 11-й. - Иногда смертный приговор является преждевременным и чрезмерным наказанием. А иногда - недостаточным…

- Мне не надо думать как ты или чувствовать, как 14-й! Я - карающий меч Монолита! И это не мои решения! Его воля направляет мою руку.

- Ты такое же орудие Монолита, как и мы. - возразил 14-й не оборачиваясь. Он как обычно сидел на коленях перед антенной-передатчиком, посвящая свое время благочестивой молитве.  - Его воля направляет нас, как и остальных наших братьев. Я чувствую, что Стервятник остался в живых не просто так.

- Я тоже так думаю. - кивнул 11-й. - Стервятник, как тот таракан, сожравший отраву из ловушки, который бежит в гнездо, чтобы отравить там своих сородичей. Даже недостойные могут стать проводниками Его воли.

12-й сжал кулаки. Бурлившая в нем ненависть не давала ему покоя. Он понимал, что братья по своему правы, но их рассудительность выводила его из равновесия.

- Если вы так считаете, то может объясните мне, зачем Монолиту Стервятник нужен живым?

- Возможно он приведет нас к 13-му.

- Но мы уже допрашивали его! Он не знает где 13-й!

- Он может вывести нас на 13-го и не зная об этом. - заметил 11-й.

- На все воля Монолита! - согласился 14-й.

- Если так, то я буду исполнять то, что поручено мне. - подумав ответил 12-й. - И пусть Монолит направляет мою руку.


 

 

 

***

 

 

 

Сталкер с трудом разлепил глаза. Он попытался пошевелиться, но не смог. Что-то тихо звякнуло. Наручники. Он был прикован к больничной койке. Но на больницу помещение не походило совсем. Над ним высился сырой бетонный потолок, с наскоро подвешенными лампами дневного света. Сталкер попытался поднять голову, но шею тут же сдавил жесткий ошейник, фиксирующий голову. Он смог лишь повернуть ее на бок. Стены помещения были наспех затянуты белесой полиэтиленовой пленкой. Часть проходов была так же завешена той же пленкой, и за ней угадывались смутные движущиеся тени, и раздавались отдаленные голоса. Он смутно припоминал, что последняя его ходка начиналась очень удачно. Ему и его напарнику удалось проникнуть в заброшенную подземную лабораторию под Припятью.  Но как оказалось, заброшенной она была лишь на первый взгляд…

   Мимо, по коридору быстрым шагом прошла группа военных. Впрочем, что за военные это были, сталкер сказать не мог, потому что у них не было никаких знаков различия. На лежащего прикованного пленника они не обратили никакого внимания.

Сталкер попытался рассмотреть окружающее получше, но сковывашие тело ремни и наручники не давали ему толком это сделать. Он видел лишь серый потолок и пленочные перегородки. Вдалеке, в конце коридора над входом была видна какая-то надпись, но тусклый свет ламп не позволял ее прочитать.
 Все тело ныло. То ли от долгого лежания, то ли от препаратов, которые ему ввели. Особенно зудела правая рука. Сталкер хотел пошевелить ею или хотя бы посмотреть на нее, но все его тело было накрыто белой простыней. Он подергал наручники, и вдруг что-то коснулось его колена. Что-то большое, раздутое ворочалось там, под простыней. От страха сталкер дернулся и наручники на правой руке неожиданно лопнули, словно они были из медной проволоки, а не из стальных звеньев. Он рывком сдернул с себя простыню и увидел… Вместо его руки шевелился уродливый длинный отросток, сочащийся кровью и гноем. Звенела оборваная цепь, и длинные когти скребли по тонкой лежанке. Сталкер закричал.  Полиэтиленовые шторы распахнулись, и вбежало несколько людей в белых халатах.

- У него шок! Скорее! Нужно сделать укол!

Игла инъектора  ужалила его в плечо. Сталкер перестал биться в конвульсиях и затих.

 

 

 

***

 

 

 

- Как его зовут?

- Назвался Лепелем.

- Что с ним?

- Не знаю. Он начал с того, что начал рассказывать нам о возможности перерождения. А теперь - вот.
Тайсон указала на сталкера, который сидел в грязи, возле входа в бункер ученых, обхватив колени руками, и что-то едва слышно бормотал себе под нос, никак не реагируя на присутствующих.

- Он сумасшедший? Зачем он здесь? Вышвырните его! - Доктор Рамос хотела уже подать знак охране, но Тайсон остановила ее.

- А это он написал 10 минут назад. - она передала Рамос блокнот, сплошь исписанный мелким шрифтом, длинными формулами, схемами и даже несколькими иллюстрациями, изображавшими человеческую фигуру в неком подобии портала.

- Что это?

- Он пытался объяснить принцип перерождения. Он говорил, что здесь в Зоне, можно вернуться из-за грани. Что при смерти тела, там в ноосфере остается слепок сознания, копия, которая может с помощью определенных механизмов вернуться в тело.
Столпившиеся у бункера ученые многозначительно переглянулись.

- Так что с ним? Он болен? Облучен? Попал под пси?

- Скорее, это похоже на диссоциативное расстройство личности. Он писал какое-то время, потом вдруг отшвырнул блокнот и полез драться с охраной. Кричал о вечном единении с монолитом. Охрана чуть его не пристрелила. Теперь он сидит так.

Сидящий внезапно часто заморгал, поднялся и обвел присутствующих каким-то странным масляным взглядом. Глаза его остановились на Тайсон.

- Деточка! - сладким голосом позвал он. - Ты такая сладкая! Пойдем со мной!

Он подскочил к ней и попытался приобнять ее за талию, но был отвергнут и от сильного толчка налетел на Петровича. Резко развернувшись к нему он зло спросил:

- А ты кто такой?

В глазах его уже не было патоки. Они смотрели со злым прищуром. И вдобавок ко всему, сталкер был пьян. Он стоял пошатываясь, с трудом удерживая равновесие.

- Ты чьих будешь? - повторил он, делая неверный шаг к Петровичу. - Еще раз скажешь что-то про меня...

Тут он размахнулся и попытался ударить ученого, но подоспевшая наконец охрана скрутила его и положила лицом в землю. Лепель затих. Только плечи его конвульсивно подергивались. Кажется он плакал.

- Нда… - произнесла Рамос. - Тяжелый случай. И что нам с ним делать?

Тайсон подобрала оброненный во время неразберихи блокнот.

- Вот это! Нам нужно узнать об этом все, что только возможно. Это наш единственный шанс!

 

 

 

***

 

 

 

Укол подействовал быстро. Стены непонятной лаборатории закружились, и  сталкер снова провалился во тьму. Он снова видел сны. Чужие сны. Сны из прошлого. 

Светлые коридоры, стены, пахнущие свежей краской.  Множество людей в белых халатах снующих туда сюда. Они были не похожи на тех, что сделали ему укол. У тех, всех были жесткие непроницаемы лица. Халаты на них казались какой-то бутафорией. И еще, под халатами они носили кобуры с личным оружием. У этих же наоборот вид был самый что ни на есть научный. 

Все было как в ускоренной сьемке: рабочие волокли громоздкие приборы и устанавливали их вдоль стен, мелькали белые халаты, змеились линии силовых кабелей,  мерцали экраны мониторов. Все мельтешило и переливалось, словно в гигантском каледоскопе. И вдруг, все пространство озарила яркая вспышка, в ушах загудело, где-то завыли сирены. Сталкер понял, что это Выброс. Самый первый выброс, случившийся тогда, давно, когда никто еще не знал, что это такое. Все называли этот момент Второй Катастрофой.

Цветные картины исчезли. Остались лишь голые стены, пустые коридоры и надпись над входом. Теперь сталкер мог ее прочитать. Там было написано: VIAM AFFECTARE IMMORTALIS.