наверх

Наш литературный партнер

 - Все, что я скажу, есть ложь.

- Не самая хорошая основа для нашей беседы. Однако, я где-то уже слышал что-то - подобное.

- В институте?

- Да нет. Прямо здесь. В этом самом кабинете.

В маленькой полутемной комнате сидели двое. На столе, разделявшем их, горела одинокая лампа, выхватывающая из сумрака сложенные в аккуратном порядке бумаги и пишущие принадлежности. Лица говоривших оставались в тени. Тот, что сидел напротив входа, был крупным мужчиной в хорошо подогнанном по фигуре черном костюме. Он держал руки на столе, рассеянно перебирая в пальцах заточенный карандаш. Его собеседник же сидел откинувшись на своем стуле, свесив руки вдоль тела. Во всей его позе сквозила какая-то усталая расслабленность. Только глаза над темной бородкой живо поблескивали.

- Итак. - продолжил человек черном костюме. - На чем мы остановились?

- На парадоксе лжеца. Все что я говорю - ложь. Но здесь логическое противоречие. Потому что либо я лгу, либо данное утверждение является ложью. А одновременно эти два случая существовать не могут, так как опровергают друг друга, бесконечно возвращая нас к началу.

- Да, верно! Теперь вспомнил. Однако, какое это отношение имеет к будущему?

- О, это просто аналогия. - второй улыбнулся сквозь свою бородку. - Мы говорили о сути бытия.

- Ну да. О том, что бытие существует, потому что небытие существовать не может и неизбежно возникает ЧТО-ТО. Но я не понимаю, как мы вообще можем рассматривать небытие. Оно не существует и не нуждается ни в каком логическом объяснении, поскольку в нем, и вместе с ним, не существует ни логика, ни наблюдатель. Оно универсально и самодостаточно. Вещь в себе.

- Небытие нужно нам лишь как инструмент для описания бытия. - назидательно ответил бородатый, судя по всему весьма довольный направлением беседы. Он даже стал слегка покачивать ногой под столом, словно бы в такт своим мыслям. - Нам нужно установить, что бытие едино и неделимо. Поскольку разделить его можно только небытием, а последнее, не существует, значит первое утверждение верно.
- Ну допустим, а будущее.

- Да нет никакого будущего! - откровенно веселясь ответил бородатый. - Равно как и прошлого.

- Как же это нет? - человек в черном костюме даже немного растерялся. - С чего бы?

- Потому что бытие едино, неделимо и однородно. Для любого нарушения целостности его структуры понадобилось бы небытие, а его не существует. Таким образом в бытие нет движения и изменения, оно существует только в настоящем. Ну и соответственно существует только настоящее.

- Да ну? - не выдержал первый. Он перехватил карандаш острием вниз и со всей силы вонзил его в столешницу.  Деревянный стержень не смог пробить плотную поверхность и, не выдержав, лопнул. Острая щепа поцарапала ладонь мужчины в черном. Он бросил на стол обломки карандаша и поднял окровавленную руку.

- Вот! Есть и движение. И будущее и прошлое, и причина и следствие!

В это время в дверь деликатно приоткрылась и в проеме показался человек в черном берете. Он молча и вопросительно посмотрел на говорившего. Тот убрал от лица кровоточащую ладонь и, скривившись словно от неудовольствия, что кто-то еще вмешивается в разговор, недовольно спросил.:

- Ну? Чего тебе?
- Все в порядке, командир? - в голосе говорившего явственно слышалось беспокойство.

- Да. Все Окей. Я же сказал, что в этот раз проведу допрос сам. Что непонятного?

Вошедший помялся на пороге, словно пытаясь что-то сказать, но под немигающим взглядом сидящего за столом, все же не решился и тихо прикрыл за собой дверь.

 

 

 

 

                                                                                       ***

 

 

 

 

 Каждый сталкер, что хоть раз ночевал у костра в Зоне, скажет вам, что это особый опыт. Ну конечно каждый из тех, у кого хватает мозгов, чтобы запоминать и анализировать свои ощущения, или из тех, кто помешан на мистической сути Зоны. Впрочем, даже у самого неказистого, меркантильного или исполненного материалистичных взглядов человека, которому довелось погреться у такого костра, найдется мнение, что в этом все же есть что-то особое. Костер в ночи. Живительное тепло, разливающееся по телу, исцеляющая хвори и страх перед неизведанным. Заколдованный круг света, непроницаемой границей отгораживающий хрупкий человеческий разум от всего иррационального. Тьма, готовая сожрать твою вопящую от ужаса душу, не в силах разрушить этот защитный барьер. Это знание, или даже чувство, пронесенное нашими генами сквозь тьму веков, доставшееся нам от наших косматых предков, ютившихся у спасительного очага, согретых и спасенных от клыков саблезубых хищников, рыщущих по ту сторону призрачной границы света и тени, оно словно бы ничуть не изменилось за все это время, когда мы, изнеженные дети цивилизации отвыкали чего-то бояться, кроме самих себя. И даже при том, что самую главную опасность для нас теперь представляем мы сами , или наши собратья, костер сохраняет древнее правило перемирия. Здесь, в этом опасном месте, где человеческая жизнь обесценивается вплоть до нуля, костер служит знаком примирения даже для самых заклятых врагов. Но этот костер был не таков. Что-то здесь было не так. Зона, разведенный огонь в старых развалинах, трое, сидящие в круге света. Вроде все как обычно. Но что-то было не так в позах, взглядах, самих личностях собравшихся у костра. Какое-то незримое напряжение повисло в воздухе, настолько ощутимое, что проходил бы мимо опытный ходок, усталый, промокший и замерзший, не подошел бы к костру, а плюнул бы, матюкнулся про себя, да и пошел бы мимо по добру-поздорову.

 Уж больно мутные личности собрались в одно время, в одном месте.

  С виду, все это были тертые жизнью сталкеры одиночки. Один в горке и разгрузе, второй - в костюме получше, навроде знаменитой “Севы”, а третий - просто в длинном плаще. Да и держались они как-то настороженно по отношению друг к другу, невзирая на негласный кодекс безопасной зону у костра.

- Вот ты говоришь, что судьбы Зоны и всего мира нынче решаются. - нарушил затянувшееся молчание тот, что был в горке. - А какое дело с этого нам с вами? Мы то тут ничего не решаем. Это у идейных из всяких там группировок голова пусть болит. А на-то, сталкерам,, главное выжить. Ну и чтоб с хабаром повезло. Какой с нас спрос?

Тот, к которому обращались, в длинном темном плаще, как-то неопределенно и неловко пожал плечами. В этом движении было что-то нечеловеческое, рефлекторное, словно у замерзающей на зимнем козырьке голодной вороны. Зато обладателю “Севы” было что возразить:

- Ну нет тебе дела, так и забудь. Пусть дуболомы из Долга, или утырки из Свободы за тебя решают. У них то все проще. Давай, свали на них всю ответственность. А сам иди чистеньким. В забой. Как бычок.

- Да я не в том смысле! - попытался оправдаться первый. - Я к тому, что нет силы за одиночкой. Все решает толпа, общественное мнение.  Ты можешь в лепешку расшибиться, но ничего им не докажешь. Поэтому самое разумное - уйти с дороги.

- Отсидеться где-нибудь. Подождать, когда все закончится… - продолжил за него сталкер в “Севе”. - Крысиная жизнь!

- Ну может и крысиная. - задумчиво ответил первый. - Но жизнь.

На какое-то время у костра воцарилось молчание. Затем тот, что был в “Севе” продолжил:
- Жизнь твоя, уже ничего не стоит. Эволюция неумолима. Ты можешь бояться будущего, прятаться от него, но оно неотвратимо наступит. И тебя в нем уже не будет.

- Это почему? - сощурился сталкер в горке.

- Потому, что век людей завершается. Человечество себя изжило. Будущее будет принадлежать кому-то более сильному и совершенному.

- Эвон как заговорил… - пробормотал первый, внимательно глядя на прогорающие в костре сучья. Он достал из огня ветку, прикурил от нее и не глядя швырнул ее за спину. Искры на мгновение осветили лица присутствующих.
- Ты часом не в адепты подался, милок?

- К Монолиту что ли? - носитель “Севы” презрительно усмехнулся. -  Да нет, они в целом ничем не отличаются от всех остальных. Но выбор в свое время был у каждого. И я его сделал.

Сумрак сгущался вокруг догорающего костра. В темноте плащ третьего сталкера казался совсем черным. Упорно молчавший все время до этого, он наконец заговорил:

- Все имеет начало и конец. Хотя я чаще вижу все-таки конец. Но иногда я могу видеть и будущее. И мне кажется, что в будущем нет места ни одному из вас.

Над остатками костра снова повисла тишина, и она все сгущалась, как и тьма над постепенно догорающими углями. И когда последний язык пламени погас, тишину разорвали короткие автоматные очереди. И после них уже ничто не нарушило ночного безмолвия.



 

 

 

 

 

                                                                                       ***

 

 

 



 

Человек с бородкой за все это время никак не прореагировал на это вмешательство. Он все так же расслабленно сидел на стуле, сощурившись изучая темный потолок.

- Ну и где же тут будущее? Где движение?

- Как где. Был карандаш. Целый. А теперь вот. - командир кивнул на деревянную щепу на столе.

- В смысле, был? Я вот вижу только что карандаш сломан. Вот он. В настоящем. Сейчас. Существует только сломанный карандаш.
- Но ведь это я его сломал!

- Когда? В прошлом? Но ведь прошлого сейчас нет. Сейчас никто ничего не ломает.

- Но я помню, как я его ломал! И ты это помнишь!

- Память - это иллюзия. И время это иллюзия. Что прошлое. Что будущее. Одна фигня.

- Допустим, ладно. - кивнул первый, с трудом сдерживая раздражение. - Предположим, что это иллюзия. так какого же черта ты, в нашей с тобой общей иллюзии полез в аномалию Калипсо?? Да еще с кем? С этими говнюками! Ты хоть понимаешь, в своей этой иллюзии, насколько это опасно и чем это может грозить миру? Ты же сталкер, ты жизнью своей за бабло торгуешь!

- И мы снова вернулись к тому, с чего начали. - Человек с бородкой вздохнул с притворным огорчением. На самом деле было видно, что ситуация его очень веселит. Он даже стал слегка покачиваться на стуле. - Калипсо - это вовсе не то, что ты думаешь. За ним не прячется будущее, нет никаких следствий из причин, которые существуют в данный момент.

- А как же вся дрянь, которая оттуда повылазила?

- Какая дрянь? Ты про мутантов, роботов и всех этих прочих “гостей из будущего”? Они ниоткуда не вылазили. Они всегда были.

- Где?

- Здесь.

- Но ведь раньше их не было!

- Были. Ты их просто не видел. Да и вообще, не в них же все дело. Ты думаешь, что ты за что-то отвечаешь. Ты думаешь, что можешь и должен изменить будущее. Но ты не можешь изменить то, что не существует. И не должен. Ты должен думать о том, кто ты на самом деле.

- А вот и ошибаешься! Я могу изменить будущее! Даже твое!

- Да? - бородатый с улыбкой снова качнулся на стуле. - Ну-ка продемонстрируй.

- Да без проблем. - человек в черном выхватил из кобуры пистолет и выстрелил ему в лицо. Выстрелом бородатого опрокинуло на спину вместе со стулом, на котором он качался, и он с грохотом рухнул в тень под столом. Дверь распахнулась, на пороге снова возник все тот же человек в берете. Позади него теснилось еще несколько. Лица у всех были встревожены.

- Что случилось, командир? - спросил он, с опаской глядя на дымящийся ствол.

- Ничего. - бесцветным голосом ответил человек в черном. - Уберите эту падаль отсюда.

- Какую падаль. - не понял носитель берета.

- Сталкера пленного. Которого я застрелил. У тебя под ногами.

- Но командир, здесь никого нет! Ты весь вечер один сидишь. - вошедший поднял упавший стул. - Сам посмотри.

Командир привстал со своего места и заглянул под стол. И правда. В кабинете никого не было. Ни тела. Ни лужи крови. Только из приоткрытой двери торчали выбитые пулей щепки. Возникла несколько неловкая пауза.

- Так… Ладно… - командир тяжело опустился на место. - Все нормально. Просто нервы.

Он демонстративно вытащил из пистолета обойму и положил его на стол.

- Вы идите. Мне надо отдохнуть.
Дверь закрылась, спрятав за собой встревоженные лица и тихий шепот.

- Да уж… - подумал Танк. - В этих мутациях есть весьма определенные минусы. Нужно поспать, завтра будет тяжелый день. Для всех нас...



 

 

 

                                                                                       ***

 

 

 

 

 

 

- Ну вот и все. Время пришло. Мы можем снимать показания приборов. Думаю, у нас все получилось.

- Меня все время беспокоит мысль: правильно ли мы поступили, продолжив исследования с вирусом.

- Почему? В чем дело?

- Мы же фактически сами его синтезировали.

- Перестань! Мы все знаем, что это было сделано во имя науки и ради предотвращения вполне реальной угрозы. Ради спасения человечества, если уж на то пошло. Ради нашего будущего.

- Вот то-то и оно. Будущее это… Ты же видишь, что кругом происходит? Мы таскаем каштаны из этого огня, наплевав на все временные парадоксы.

- Что поделать. Будущее манит всех. Тем более мы должны преуспеть. Мы должны быть первыми, иначе все решат безответственные, корыстные и просто асоциальные элементы, которых тут полно.

- Да, но дело в том, что… Меня не покидает ощущение, что мы больше не решаем, кому быть первым, мы как лошади на скачках, бежим каждая в своей полосе. Шоры не дают нам оглядеться по сторонам, остановиться мы не можем. Нам некогда задуматься над тем, куда мы бежим. И зачем.

- Я не понимаю тебя.

- Я хочу сказать, что меня гнетет чувство какой-то неизбежности. Это будущее… Все так сложно. Что если мы уже ничего не решаем? Что если мы просто вплетены в эту ткань судьбы?

- А вот оно что… Ты это, не заморачивайся в общем. Если ты прав, то сделать мы ничего не можем, так?

- Ну… так.

- А если не прав, то надо продолжать. Да и в любом случае, даже если бы ты точно знал, что это подстава, поступил бы ты иначе? Лег бы и ножки протянул?

- Нет.

- Вот именно! Так что нечего тут рассусоливать. Собирай людей, мы выдвигаемся.

 

    

 

 

 

                                                                                       ***

 

 

 


 

- И что же будем делать с этим излучателем, командир?

Юрист вздохнул и на секунду отвел глаза от оптики своей винтовки, через которую рассматривал пустынную дорогу.

- Наука говорит, что его излучение не опасно. К тому же пока что, он неисправен.  А еще мы знаем, что этот предмет, как бы воплощенный материальный знак вопи Зоны, выражение направления ее развития. По сути, это тот же артефакт, просто более сложный и необычный. Ну и что же мы будем делать?

Бойцы, лежащие рядом в том же секрете, недоуменно переглянулись.

- Будь я долговцем, я бы привязал к излучателю огромный кусок динамита и подорвал ко всем чертям. - Юрист обвел взглядом своих подопечных. - Но я не долгарь.

- Будь я бандитом, загнал бы его большому дяде с большой земли за большие бабки. - продолжил он. - Но я не бандит. Будь я военным ООН…
Тут он замешкался, шевеля в воздухе пальцами и подыскивая варианты.

- Взорвал бы его динамитом ко всем чертям, или продал большому дяде, или запер в сейфе с уликами, написал бы подробный рапорт, сдал бы куда нужно и забыл бы на хрен. Но я и не ооновец. Так что же мне с ним делать?

До кого-то из бойцов кажется стало доходить.

- Нужно его починить, запитать и посмотреть что будет. Раз это проявление самой Зоны. Это все не просто так. Но ведь штука эта - наверняка может быть опасна.

- Может, - кивнул Юрист, даже скорее всего опасна. Я по крайней мере на это надеюсь. В конце концов, она просто должна быть опасна.

- Ну так что же? Не навредит ли это человечеству в будущем? Мы ведь по сути решаем здесь его судьбу, так или иначе.

- Блин, Ящик! - Юрист скривился. - Ты что, второго терминатора не смотрел? Нет судьбы кроме той, которую мы сами выбираем. А свой выбор мы уже сделали. Ты же не зря эту форму носишь. Все, что Зона дает человечеству, человечество должно принять. Потому как мы сами все это создали. И не стоит переживать из-за будущего. Ты не можешь его испортить. Ты уже его часть. И что бы ты не делал, ты делаешь все правильно, неизбежно приближая это самое будущее. Понятно?

Ящик хмыкнул и закивал, соглашаясь с доводами командира.

- Что-то караван не идет. - Юрист посмотрел на часы. - А давно бы уже пора.

- Так а по какой дороге он должен идти то? - спросил Ящик.

- Да по этой. Разведка сказала, что по дороге от старого бара до Военных Складов.

- Хм… Так ведь это не та дорога.

- Как не та?? А какая тогда?

- Ну… Это к старому сортиру дорога. Который за базой нашей.

- Да? - Юрист задумчиво почесал в бороде. - Ну точно. То-то думаю, что их долго нет. Ладно, снимаемся. Значит так все и должно было произойти.